Во дворике Дома митрополита образовались две группки – те, кто всё понял, и те, кто ничего не понял. Те, кто всё понял, мечтательно обсуждали «аналогичные случаи на нашей стройке»: как один иностранный художник отремонтировал себе зубы за счёт фонда Сороса, а другой наелся на 20 тысяч долларов, выделенных специально для этой, с позволения сказать акции, фондом Форда.
Сама Алевтина Кахидзе, немного перенервничав под нападками публики, всё же была довольна тем, как ей удалось поднять проблему «стереотипа о художнике». Но, кажется, ещё большим счастьем для неё было, что вечер подошёл к концу.
Олеся Островская-Люта интерпретировала произошедшее с менее теоретической точки зрения: «Искусство должно стимулировать мысль. Это хорошо, когда оно заставляет человека ощущать дискомфорт от того, что он не знает ответа на все вопросы».
- Очень хорошая провокация, в русле актуальной дискуссии о самоопределении искусства, начатой ещё дадаистами. Чем является искусство? Нужен ли ему продукт? Что является продуктом искусства? Все эти вопросы, как мне кажется, были здесь очень хорошо проблематизированы.
В общем, получился вечер на тему «всё, что вы хотели знать о современном искусстве, но боялись спросить» - или даже, скорее, «всё, что я думаю о современном искусстве, но боялся сказать». Те, для кого перформанс был шит белыми нитками, высказаться в защиту художницы нужным не сочли: просто сидели улыбаясь и с интересом наблюдали за происходящим. Среди таких была и преподаватель Национальной академии искусств Ольга Балашова. Когда участники действа уже успокаивали свои нервы на фуршете «Тарапакой» и обсуждали, искренне ли, от себя говорил Кужельный или ему было заплачено за режиссуру увлекательного перформанса, она тихонечко оценила:
Он выговорил это с таким презрением, что муж художницы даже попытался её защитить, атаковав господина Кужельного замечанием о том, что ему самому очень хорошо удаются площадные тирады. Кужельный оскорбился или сделал вид, что оскорбился. Публика выбрала его сторону. Одна женщина взяла микрофон и брезгливо, как расстроенная аморальным поведением дочери мама, сказала: «Зачем писать такие громоздкие письма?.. Зачем туда лезть?.. Почему для того, чтобы заниматься искусством, надо сидеть в вип-зале?..» Кто-то ещё добавил: «А кто вам сказал, что девушка художник - она же письма пишет, зачем ей рисовать?»
– Это мало народу, чтобы показать, что результата нет! Вам надо площади собирать, на майданах выступать!
Тут сорвался присутствовавший в зале худрук театра «Сузр’я» Алексей Кужельный:
«Мне было так спокойно, когда я ехала в аэропорт, когда была в небе. Теперь за то спокойствие придётся ответствовать. Что мы делали в самолёте? Мы там были. Нет результата никакого. У меня нет ничего, чтобы показать, что ж там на самом деле случилось», - сообщала Алевтина.
«Суть этого проекта в том, что я знала, что он обрастёт интерпретациями», - смиренно проговорила она. Это был сдвиг мозгов, сбой программы и полнейший взрыв матрицы.
Зал, состоящий из деятелей искусства, как молодых, так и не очень, пришёл в замешательство. Если ватман – пустой, то король – голый? Сначала шёпотом, между собой, а потом всё громче в голос, в микрофон, услужливо подносимый сотрудником фонда, на художницу посыпались инвективы в несостоятельности, непрофессиональности, безответственности.
И вот, спустя два года – свершилось! Явно провоцируя завистливую антипатию жертв всемирного кризиса, Кахидхе рассказывала: «я не знала, что есть такси для вип-пассажиров, и поехала из дому на электричке», «я думала, самолёт белый, а он красный внутри», «Алексей, наверное это был пилот, спросил, не боюсь ли я высоты», «я не знала, что у владельцев частных самолётов есть свобода не подбирать одежду, и пошила два костюма специально для полёта». Художница довольно долго изводила зал этими деталями, и глаза публики всё чаще обращались к огромному тубусу, скромно стоящему в уголке: что же там, наконец, за шедевр? Оправдано ли это мотовство? «И, и... – подвела к главному Кахидзе - и я там ничего не сделала».
Лекция-перформанс удалась на славу. Алевтина начала издалека, сентиментально рассказывая об истории организации своего полёта: «Как сейчас помню белую стружку, в которую упаковывала свои письма... Моей задачей было чтобы эти письма дошли до адресата – хотя бы до ближайшего их окружения. Моя наивность была в том, что ничего не будет после этих писем».
Проект назывался «Я опаздываю на самолёт, на который опоздать невозможно» ( ) и был начат накануне в аэропорту «Киев». Окола часа прождав художницу, взмывшую в небо на частном самолёте с многообещающей улыбкой и полутораметровым тубусом за плечом, пресса была жестоко разочарована: Кахидзе после полёта никаких художеств не показала, речь не произнесла, на манипуляции типа «вам не жалко людей, которые ждали?» не среагировала. Лишь монотонно повторяла: «Приглашаю всех на мою лекцию-перформанс завтра в Домике митрополита».
«Нас интересует смелость, экспериментальность, нетипичность. Приветствуются фандрейзинговые навыки и партнерское финансирование, художественная акционность, ясность и чёткость аппликации, прозрачность и реалистичность бюджета, привлечение людей из разных уголков страны», - рассказала госпожа Островская-Люта о критериях отбора проектов. Для наглядности вторая половина вечера была отдана демонстрационному, «пилотному» проекту программы, который выполнила лауреат премии им. Малевича и хозяйка резиденции для иностранных художников в с. Музычи художница Алевтина Кахидзе, уже сотрудничавшая с Островской-Лютой в рамках одного из кураторских проектов искусствоведа.
17 сентября в Доме митрополита Национального заповедника «София Киевская» Фонд Рината Ахметова «Розвиток Украни» представил свою новую грантовую программу. Она называется «i3: идея, импульс, инновация» и распространяется на сферы визуального и театрального искусства, литературы и музейного дела. Размеры грантов – до 160 тыс. гривен для институций и до 80 тыс. гривен – для индивидуальных авторов. Предусмотрены также гранты на профессиональные путешествия размером до 16 тыс. гривен. Решения о поддержке проектов принимаются четыре раза в год. В состав комиссии входят режиссер театра «Вльна сцена» Дмитрий Богомазов, замдиректора Национального художественного музея Мария Задорожная, президент Форума издателей во Львове Александра Коваль, культурный обозреватель Юрий Рыбачук и искусствовед Олеся Островская-Люта, по совместительству руководитель проектов фонда Рината Ахметова.
Дарья Трусова о проекте Алевтины Кахидзе "Я опаздываю на самолет, на который опоздать невозможно"
Как не остаться в дураках в гостях у современного искусства
вересень-листопад
Статьи — ART UKRAINE
Комментариев нет:
Отправить комментарий